Каким станет германский светофор?

Итогом немецкого выбора на сей раз стал «светофор». Таким символом наградили журналисты трехпартийную коалицию по характерному цвету политической символики – социал-демократов (25,7% — красный), свободных демократов (11,5 — желтый) и зеленых(14,8). Что этот котейль означает практически, на самом общем уровне можно свести, как минимум, к трем очевидным мазкам.

На первый взгляд, нынешний состав означает сочетание на редкость несочетаемого. А именно — социал-демократии и либерализма. Ибо СДБ по праву лидера выборов выдвигающая в канцлеры Олафа Шольца, это леваки, а свободные демократы и зеленые – правая и левая разновидности либералов. Особенно СвДП, ратующая за свободу бизнеса и борьбу с бюрократией. И это чревато внутренними трениями и сложностями в принятии решений при раскладе, когда ни одна партия не имеет абсолютного большинства в бундестаге (25,7% против 26,3% СвДП/Зеленые).

Приход СВДП и, особенно, зеленых одначает прорыв во власть малых партий с вытеснением христинаских демократов (ХДС), которые, объявившись в 1945, на протяжении всей истории ФРГ играли исключительно важную роль в германской политике. Достаточно отметить, что ее представители 6 раз занимали посты президента и 5 раз – канцлера республики. С ее именем — в виде союза ХДС и ХДП и ХДС после их слияния в1990-м, имена таких лидеров, как Аденауэр, Коль и Меркель, связаны с целыми эпохами длиной в десятилетие и более. В новом раскладе политологи фиксируют потребности немцев в «новой струе», обращая при этом внимание на сенсационный успех зеленых в целом и особенно – в начале компании.

Однако, итоги выборов  явственно продемонстрировали и другую характерную черту немецкого социума – его осторожность и консерватизм, склонность «спешить медленно». Это видно и по динамике компании, и по поведению игроков. В частности, Шольца, который продомонстрировал  редкую способность держать нос по ветру и за несколько месяцев буквально поменял свой имидж. Будучи человеком немолодым (63 года), и по образованию, и по роду деятельности, сухим и консервативным (юрист, который занимал пост секретаря у Герхарда Шредера, а при Меркель – министра труда, затем – финансов), он артистически поменял портрет, перевоплотившись в улыбчивого говоруна, популиста, муссирующего сюрприз номер Один – повышение почасовки до 12 евро.

В то же время сама СДП, напротив, убавила левизны, ориентируясь на массовую степенность и традиционализм немецкого обывателя. В частности, и в ставке на сбалансированность отношений между Западом и Востоком и сохранение мостов с Россией. И тем самым, создавая контраст левакам типа «зеленых», возражающих против «Северного потока 2» и вообще доверия к Москве. И одновременно ища компромиса с ними, включив в программу обязательство закрыть до 2030 электростанции, работающие на угле, и запретить автомобили с бензиновыми и дизельными двигателями.

Что касается «свободных демократов», то они – конъюнктурщики, которые болтаются из стороны в сторону, прилипая к тем, кто в силе. Поэтому в 70-е были в коалиции с СДП, а в 80-е – с ХДС. Вот и сейчас, обладая из тройки наименьшим числом мест в бундестаге, они обратят свои голоса в «золотые», чтобы торговаться то с теми, то с другими, когда возикнут серьезные разногласия по неотложным решениям.

Формирование нового правительственного кабинета пройдет 5-12 декабря, но уже представленные списки фигурируют в СМИ. Из них уже можно предварительно составить представление, какие возможны полюса для столкновения позиций. И видно, что линия размежевания пройдет между соцдемами и зелеными, которые претендуют на 6 министерств и пост вице-канцлера. Среди ведомств – два узловых: МИД, которое, скорей всего, впервые возглавит симпатичная и довольно молодая еще дама (40 лет) Анналена Бербон, считающаяся одной из самых твердых и воинственных в отношении России, и министр экономики и защите климата Роберт Хабек.

Свободные тоже огласили список, в котором 4 министра, в том числе – финансов в лице 41-летнего Кристиана Линднера. 

Впрочем, все это пока на воде писано, поскольку СДП еще молчит. Но  если предположить, что списки двух других в кулуарах обсуждались и согласовывались, то , как минимум, из важнейших постов в нем должны оказаться МВД и обороны, а как главный приз – председателя бундестага.

Как бы то ни было, но общее впечатление создается противоречивое, что и отражает социальную реальность. А она в том, что немцы приучили себя к роли европейских миротворцев, расценивая ее как реабилитацию за фашизм и войну. И необходимым условием этого является умеренный консерватизм и избегание резких движений и внутри, и особенно – во внешних проявлениях. В результате добились завидной тучности, которая, как жир, отложилась в их привычках и представлениях, и опытом своим подтверждает ценность такого поведения.

В то же время состав общества изменчив и под влинием новых поколений, и этнических вкраплений, усилившихся в связи с волнами мигрантов, со всех сторон, как пчелы на мед, прущих в Благословенную Германию. Поэтому возникают и угрозы привычному укладу, сквозняки, пытающиеся его проветрить. Что объективно неизбежно и даже полезно, чтобы не задохнуться.

Во что все это выльется – покажет время. Пока же картинка выглядит достаточно респектабельно. А перемены скорей косметические, нежели – сущностные и системные. Это значит, что центризм во внутренней политике, как и прагматизм во внешней, вполне совмещающий в одном бокале корысть в защиту северной газовой иглы с легкими уколами в адрес имперских замашек Москвы, сохранятся в своей основе, если не сказать – в прежнем виде. И  «Светофор», мне кажется, меняя расцветки, вполне способен регулировать движение этого важнейшего локомотива Европы по уже проложенным рельсам.   

  

Источник